Вам на почту отправлено письмо.
Пожалуйста, подтвердите подписку.

Отправить отзыв
Как вас зовут
Ваш e-mail
Выберите тему сообщения
Текст сообщения
Интернет-магазин ГУМа
Вы должны дать согласие на обработку своих персональных данных
ГУМ работает ежедневно с 10:00 до 22:00
Единая справочная: +7 (495) 788-4343 | info@gum.ru
Ежедневно с 10:00 до 22:00
+7 (495) 788-4343 info@gum.ru
Все фильмы
TheatreHD: Порги и Бесс
Porgy and Bess
Режиссер: Джеймс Робинсон

В ролях: Эрик Оуэнс, Энджел Блю, Денис Грейвз, Голда Шульц, Латония Мур, Фредерик Балентайн, Альфред Уолкер, Донован Синглтери

США, 2020, 213 мин.
О фильме
Зарисовки из жизни рыбацкого поселка, облаченные в форму куплетов, колыбельных, блюзов и танцев, соединяются в захватывающую историю о любви. «Балладная опера» Гершвина не звучала в Мет почти тридцать лет, над премьерой работает режиссер Джеймс Робинсон. Джордж Гершвин (Яков Гершовиц) — выходец из семьи еврейских эмигрантов из России и самоучка без консерваторского или университетского образования, — за стремительно недолгую жизнь (он умер в 38 лет от рака мозга) успел стать не только популярным бродвейским композитором, автором песен и мюзиклов, пользовавшихся народной славой и коммерческим успехом, но и уникальной фигурой в мире одновременно джазовой и академической музыки. До Гершвина никому не удавалось (или просто не приходило в голову) сплавить две разные, противоположные по статусу, репутации, направлению культуры в одном творческом почерке и одном композиторском языке так плотно и естественно. Плавильный котел Нью-Йорка первых десятилетий в самой музыке Гершвина обернулся плавильным котлом звучаний, техник, языков и стилей. Для джазовой и академической традиций Гершвин стал кем-то вроде Тяни-Толкая — прижизненным «классиком джаза» (для джазменов) и «джазменом-симфонистом» (для академических музыкантов). Джазовые краски, тембры интонации, ритмическая игра и тени блюза рэгтайма в ткани музыки Гершвина не заслоняют того, что прошита она со всем вниманием и тонкостью европейского композиторского модернизма. А импрессионистское влияние в оркестре Гершвина очевидно, несмотря на то, что как-то приехавшему поучиться в Европу уже шумно популярному на Бродвее Гершвину Равель объявил свое знаменитое: «Лучше оставаться первосортным Гершвиным, чем стать второсортным Равелем». Прокофьев же не без ехидства добавил, что если тот забудет про доллары и светскую жизнь, то из него может выйти приличный композитор. Впрочем, приличный композитор из Гершвина вышел и так, а симфоническая музыка в джазовых оттенках («Rapsody in blue», «Американец в Париже» по следам европейских путешествий) Вторая рапсодия, Кубинская увертюра принесли ему славу академического композитора, равно искушенного в европейской технике и американских секретах коммерческого успеха. Но славы создателя первой национальной оперы у себя на родине Гершвин дождаться не успел. После премьеры в 1935 году «Порги и Бесс» (слова «опера» сначала решено было избегать, чтобы не распугать бродвейскую публику) сыграли всего 124 раза — это не было провалом, но не было и успехом. Деньги, вложенные в премьеру, спонсоры и продюсеры смогли вернуть только через много лет. Но на волне увлечения джазом «Порги и Бесс» стала популярна в Европе как первая настоящая американская опера. В самой Америке до 1950-х годов, когда оперу спели Луи Армстронг и Элла Фицджеральд, к ней относились осторожно — смущала не только ее жанровая двойственность (одни подозревали что «Порги» — не опера, другие — что наоборот, не мюзикл), но и специфически звучащая омузыкаленная речь (в том, как Гершвин расслышал южный говор и вплел его в музыкальные характеры, подозревали карикатурное коверкание). Еще одна причина — криминально-бульварный сюжет родом из газетной хроники, по мнению некоторых — оскорбительный по отношению к афро-американскому населению даже по меркам 30-х годов. Впрочем, от использования самой оскорбительной формы музыкального театра начала века – ревю, где белые люди играют с выкрашенными черной краской лицами (blackface), авторы категорически отказались еще в процессе сочинения, хотя такие предложения были. До сих пор по настоянию Гершвина «Порги и Бесс» исполняется только цветными. «Это лучший роман о цветных из всех, что когда-либо были написаны!» — восхищался Гершвин в 1926 году в письме Дюбозу Хейворду (автору литературного оригинала «Порги и Бесс»), когда предложил ему сделать оперное либретто. Хейворд не смог отказать, но сочинение музыки было отложено на несколько лет, пока Гершвин не выкроил время и вместе с братом Айрой (бродвейский либреттист и автор текстов песен работал под псевдонимом Айра Фрэнсис) не приехал на несколько месяцев к Хейворду в дом в Фолли-Бич, штат Южная Каролина. Речевая, музыкальная культура афро-американского населения Юга стала основой оперы, не столько джазовой, сколько специфически фольклорной. Музыка «Порги и Бесс» — густой и терпкий сплав разнородных принципов – от европейских (включая Верди и Курта Вайля) до американских (экспортированной английской балладной оперы, мюзикла, спиричуэлс, регтайма, духовных гимнов и африканского фольклора), от комедийных до трагедийных. По воспоминаниям Тода Дункана (Todd Duncan), первого исполнителя роли Порги, когда Джордж и Айра вдвоем «своими гнилыми голосами» спели оперу под рояль, он плакал. Неудивительно — марктвеновская интонация неразделимых горечи и шутки окрашивает всю оперу о бурях и убийствах, о маленьких людях и большой безысходности, о мелочности, хрупкости и огромной верности. А ее очаровательная в своем разнообразии и тонкости красок, гармоний, мелодий остроумная музыка для большого хора и внушительного количества разнохарактерных персонажей, нелепых, убогих, почти гротескных, выписанных ловко и комично, с любовным треугольником в центре, все время меняющим свои очертания, звучит пронзительно по-человечески и возвышенно трагически. Новый спектакль Метрополитен оперы эту возвышенность подчеркивает: по словам постановщика Джеймса Робинсона, в «Порги и Бесс» заложен эпический размах. Поэтому спектакль строится как грандиозное шоу. Авторы отсылают публику не только к традициям афроамериканского фольклора, но еще к принципам, истории и сюжетам большой европейской оперы — зритель сможет узнать в драматургических поворотах Гершвина проникновенность «Травиаты» или гипнотическую подробность хоровых фресок Бриттена, но так или иначе он не останется равнодушным к юмору и печали музыкальной истории калеки Порги и красавицы Бесс, рассказанной языком речитативов, песен и спиричуэлс.
О кинозале
Кинозал ГУМа — это камерный театр из трех залов, где показывают кино. Архитектурный проект был выполнен по специальному заказу ГУМа. Классический «театральный декор» отвечает самым высоким акустическим стандартам привычных «черных коробок».
Кинозал ГУМа полностью сохранил архитектуру Главного универсального магазина — лепнина начала XX века на потолке и знаменитые хрустальные люстры. Они отреставрированы и обработаны специальным лаком: хрусталь не должен звенеть во время высоких или низких звуков. Огромные окна залов выходят на Ветошный переулок. Во время сеансов их закрывают бархатные многослойные шторы. Внутренний слой из особой противопожарной ткани улучшает звук, а внешний — придает залу дополнительную театральную торжественность.
В Кинозале ГУМа — три зала: Большой зал на 70 мест, Детский зал — на 20 мест и Специальный зал — на 16 мест. В Большом зале вместо привычных откидных стульев — бархатные кресла, свободные и очень мягкие. В Детском зале — удобные пуфы, принимающие любые удобные для непосед формы. В Специальном зале — просторные бархатные диваны. Детали для VIP-удовольствия: плед в холодное время года и бар, расположенный прямо в зале.
В Кинозале ГУМа используется цифровая и акустическая аппаратура последнего поколения. Экран в Большом зале — 6,5 на 4 метра — расположен на специально рассчитанном удалении от первого ряда: глаза зрителей не будут уставать к концу сеанса. Консультантом по организации пространства и подбору техники на этом проекте выступал Михаил Юрьевич Ланэ — заведующий лабораторией акустики Московского НИИиПИ объектов культуры, отдыха, спорта и здравоохранения.
Кинозал ГУМа — независимый, он не связан ни с одной прокатной сетью. Поэтому репертуар здесь особенный: это и премьеры, и классика кино, и ретроспективы известных режиссеров, и хиты прошлых лет. В Кинозале ГУМа помимо показов текущего премьерного репертуара проходят мероприятия: киноклубы (обсуждения классических и современных фильмов с экспертами кино), трансляции и показы записей спектаклей, опер и балета из лучших театров мира, показы фильмов-выставок из известных музеев мира. В Специальном зале часто проходят показы фильмов на языке оригинала. В Детском зале любимые мультфильмы и приключенческие фильмы идут не только во время каникул, но и круглый год — чтобы не пропустить, смотреть и пересматривать.
Кинозал ГУМа — территория, свободная от попкорна. Классический для советских кинотеатров буфет предложит традиционные бутерброды, пирожные, шампанское, а также знаменитый лимонад.
Сеансы начинаются с открытием ГУМа и проходят до глубокой ночи: после закрытия магазина в 22.00 планируется еще два сеанса. Кинозал ГУМа располагает отдельным входом с Ветошного переулка.
Правила для приглашений в кино
Приглашение в кино можно обменять на билет на кинофильм в Большом или Детском зале в любой день недели, если нет особых условий показа.
Карточку «Приглашаем в кино» с 5 проставленными штампами можно обменять на билет в кино в Большом или Детском зале на сеансы с понедельника по четверг (исключая праздничные дни), если нет особых условий показа.
Приглашение в кино и карточка «Приглашаем в кино» с 5 проставленными штампами не распространяются на фильмы, ограниченные меморандумом, на мероприятия: киноклубы, лекции, трансляции и показы в записи опер, балетов, спектаклей, фильмы-выставки и т.д.
Приглашение в кино и карточка «Приглашаем в кино» с 5 проставленными штампами действительны на одно лицо при наличии свободных мест. Приглашение в кино и карточка «Приглашаем в кино» с 5 проставленными штампами продаже не подлежат.
Пожалуйста, бронируйте билеты заранее по телефону: +7 (495) 620 3062.
ГУМ
109012 Москва Красная площадь, 3
8 (800) 700-28-28 internetboutique@gum.ru